суббота, 5 сентября 2015 г.

Беломигранты во французском Иностранном легионе

Несмотря на усилия руководства РОВСа, направленные на адаптацию солдат и офицеров в гражданской жизни, значительное количество рядовых участников Гражданской войны так и не смогли найти себя в мирной жизни. Путь этих людей лежал во французский Иностранный легион. При всем том, что условия службы в легионе были невыносимы, русских в нем служило достаточно много. Вот что писал современник о службе в легионе: «не страх голода и холода толкал их туда. Голода и холода русский офицер не боялся. Но зато он боялся нищеты и “дна”. Голод и холод в рядах полка, в траншеях и походах его не страшили, голод и холод на дне, среди человеческих подонков его ужасали».

По данным за 1924 г., через базу Иностранного легиона в Алжире прошло 3200 русских, причем 70 % из них составляли бывшие военнослужащие. Около 500 эмигрантов служили в 3-м полку Иностранного легиона, из них 10 % были чинами Русского экспедиционного корпуса и вступили в легион в 1918 г., 25 % были из числа военных, оставивших Россию в 1919 г., 60 % были чинами Русской армии Врангеля, а 5 % попали в легион из немецкого плена или чисто случайно.
В 1922 г. в Сайде был сформирован 1-й Иностранный кавалерийский полк. В момент основания в нем преобладали русские легионеры, ранее служившие в кавалерии Русской армии или в казачьих частях. Служба в легионе протекала в нечеловеческих условиях. Вербовщики обещали при вступлении в легион одно, а на деле было совсем другое. Один из русских эмигрантов писал: «Газеты купить не за что: 3 франка 75 сант. Едва хватает на мыло и марки, я даже хлеба не покупаю, хотя зачастую и голоден и временно, чтобы писать письма, отказываюсь от единственной радости, от табаку».
Доведенные до отчаяния русские легионеры очень страдали от недостатка газет и книг на русском языке. По этой причине многие вступали в переписку даже с незнакомцами, например один из легионеров, донской казак Кузьмичев писал в Прагу своему бывшему соотечественнику: «Здравствуйте, далекий незнакомый соотечественник, господин Воеводин». В результате переписки эмигранты стали присылать легионерам книги и журналы на русском языке. Таким образом, сформировались русские библиотеки при 1-м, 2-м и 3-м Иностранных полках, а также при 1-м Иностранном кавалерийском полку. Во 2-м Иностранном полку русские легионеры даже издавали свой журнал. В 1924–1926 гг. русские легионеры составляли 75 % от численности всего легиона, а в 1927 г. лишь 25 %. Многие русские эмигранты были в легионе на офицерских должностях, более молодые эмигранты получили образование во французских военных училищах, преимущественно в Сен-Сире. Однако в 1927 г. военный министр Франции распорядился выпускать русских выпускников не су-лейтенантами в армию, а сержантами в Иностранный легион.
К 1929 г. не менее 120 русских легионеров погибло в боях с арабскими повстанцами в Африке, у значительного количества эмигрантов истек срок пятилетнего контракта, и продлевать его не было никакого желания. Даже в таком в «русском» по своему составу полку, как 1-й Иностранный кавалерийский, русских осталось лишь 6 % от общего количества чинов.
С началом Второй мировой войны русские эмигранты снова потянулись в легион, чтобы послужить Франции, которая стала им вторым домом. При этом их мотивация и мысли были достаточно наивными. Один из таких добровольцев писал: «Считая, что союз Германии Гитлера с красной Россией есть ненормальность — я дал согласие. Переписка и оформление затянулись. Потом получаю визы и билеты на пароход в Сайгон. Долгожданная “весна” похода на красную Москву, казалось, пришла…». Таким образом, вступая в легион, русский эмигрант собирался бороться против Германии и дружественного ей в тот момент СССР.
О русских легионерах, надевших немецкую форму, будет рассказано ниже, а сейчас рассмотрим участие выходцев из России в антинацистской борьбе. В ней лавры первенства принадлежат 13-й маршевой полубригаде Иностранного легиона. Именно это формирование стало основой вооруженных сил «Свободной Франции». Существует мнение, что русские эмигранты составляли 10 % личного состава этих вооруженных сил на начальном этапе формирования. Зная численность голлистских войск в июле 1940 г. (всего 1300 человек, из них 900 из 13-й маршевой полубригады), мы можем предположить, что в рядах полубригады было около 100–130 выходцев из России. Самым известным из них был капитан князь Дмитрий Амилахвари, выпускник военного училища в Сен-Сире. Он погиб в бою 24 октября 1942 г., будучи командиром 13-й полубригады. С историей создания 13-й полубригады связан один, безусловно, комичный факт: изначально она формировалась для боев с Красной армией (на тот момент дружественной нацистскому вермахту) в Финляндии, во время Зимней войны 1939–1940 гг. Более того, полубригада даже отправилась в Финляндию для участия в боевых действиях, но подписание советского-финского мирного договора не дало ей такого шанса.
Другим видным выходцем из России, оказавшимся в легионе и позже поддержавшим Шарля де Голля, был корпусной генерал Зиновий Алексеевич Пешков. Судьба этого человека была вообще удивительна. Ешуа Золомон Мовшевич Свердлов родился в 1884 г. Он был старшим братом известного большевика Якова Свердлова, а в 1902 г. стал крестным сыном А.М. Пешкова (М. Горького). В 1904 г. Зиновий Пешков оставил Россию. В 1914 г. он вступил во французский Иностранный легион и прошел путь от рядового до су-лейтенанта легиона. В мае 1915 г. из-за тяжелого ранения он потерял правую руку. В 1920 г. стал капитаном, в качестве помощника Верховного комиссара Франции на Кавказе посещал в Крыму армию П.Н. Врангеля, затем служил в Марокко и Леванте. В августе 1940 г. Пешков оставил службу, в июне 1941 г. примкнул к «Свободной Франции», был произведен в подполковники и позже в бригадные генералы. Зиновий Пешков имел большую популярность среди легионеров, а также пользовался доверием генерала де Голля и выполнял щекотливые дипломатические поручения последнего.

Отправить комментарий